— Уступи уголовника, — неожиданно попросила Даша. — Позарез, понимаешь, нужен бандюга оторви да брось. У меня детектив простаивает.
— Какого уголовника?! — взвился Соков. — Какой оторви да брось?!
— Вот этот, твой, — чувствительно ткнула пальцем в живот Бушмакину Даша. — Посмотри на его бульдожью челюсть отцеубийцы, обрати внимание на хищный оскал зубов медвежатника, на бегающие глазки карманника, приглядись к отвислому носу типичного поездного шулера и скажи, что я права. Это законченный негодяй!.. Моё понимание искусства детектива подсказывает: заклей ему щёку пластырем крест-накрест, и пусть он своим бандитским мурлом из тёмной подворотни на прохожих зыркает. С таким типажом никакая Агата Кристи не нужна! У зрителей и так мороз по коже. Полный успех! Мечта кинопроката!
Внезапно Даша оттолкнула Сокова, ловким движением защёлкнула на левой руке Бушмакина свою любимую игрушку — миниатюрные наручники — и потащила за собой.
Когда они проходили по двору, пленник рванул что было сил цепочку наручников, вырвался, зайцем сиганул через забор и побежал в сторону ближайшей автобусной остановки.
— Держи рецидивиста! — вопила режиссер детективных фильмов.
— Лови интеллектуала! — что есть голоса кричал режиссер многосерийной драмы.
— Хватай придурка! — визжал знаменитый комедиограф.
Все они рвали на себе волосы и топали ногами, словно боевые слоны. Их можно было понять: к этим героям они привыкли. Других не знали. Производство комедий, интеллектуальных драм и детективов было налажено. На этих жанрах, как на трёх слонах, держалась студия. И вот разом сбежали все три слона… Мир для них покачнулся.
Марина ВИШНЕВЕЦКАЯ
ДИСПУТ
Рисунок Иосифа ОФФЕНГЕНДЕНА.
Все вы, конечно, помните, — начала учительница, — стихотворение Маяковского «Кем быть»:
У меня растут года —будет и семнадцать…—
и так далее. Вот я и хочу, чтобы сегодня мы провели диспут на тему «Кем я хочу стать» и поговорили о ваших планах на будущее. Ну, Крапивный, начнем с тебя.
— Я буду врачом, — сказал Крапивный.
— Прекрасно! — Ответ явно понравился учительнице. — Ну, а кем будет Сидоров?
— Великим химиком. — Сидоров привстал.
— Великим? — удивилась учительница. — Великих единицы.
Большинство же — средние, добросовестные работники… Сидоров, Сидоров! Надо разумно оценивать свои силы. Сядь и подумай хорошенько. Ну, а ты, Захаревская?
— А… я, — девочка замялась, — я буду средним инженером. Черчу я не очень красиво, так что…
— Молодец, Захаревская! — одобрительно сказала учительница.
Через двадцать минут всем стало ясно, что Друян будет посредственной актрисой (быть первоклассной не позволит внешность), Давыдов будет лётчиком, но не мастером высшего пилотажа—это очень сложно, — а просто рядовым пилотом сельскохозяйственной авиаиции. Журин станет военным (старшим сержантом или, если уж очень повезёт, младшим лейтенантом), а Филиппова — балериной, но не ведущей, конечно, а просто будет танцевать на самом заднем плане.
— Главное, — говорила учительница уже в конце собрания, — быть скромным и правильно оценивать свои силы. Ну, Сидоров, ты понял меня? Сидоров, Сидоров молчал.
— Смелей, смелей!.. Вовремя подумай осознать ошибку — это вовсе не недостаток. — Учительница выжидающе посмотрела на учёника, — Я всё-таки буду великим химиком, — упрямо сказал Сидоров и вдруг с энтузиазмом затараторил: — Перед человечеством стоит проблема голода. Ну, то есть скоро земля истощится, людей будет много, животных перебьют…
Я обязательно должен придумать, как искусственно получать пищу.
— Но почему ты уверен, что будешь великим? — спросила учительница. — Где же скромность твоя, Сидоров?
— Я должен это сделать. Не для себя — для всех, для человечества… — Мальчик насупился. Класс затих.
— А знаете, — вдруг встал Давыдов, — я всё-таки буду лётчиком высшего класса, даже космонавтом.
— А я, — вскочила раскрасневшаяся Друян, — я буду великой актрисой. Да! Мои героини будут делать людей чистыми и добрыми.
А внешность — это не саМоё главное.
— Я точно решил, — встал Крапивный, — буду хирургом и первым в мире сделаю пересадку мозга.
— Я тоже, — вдруг не выдержала Филиппова, — буду танцевать, как Уланова. Обязательно буду!
— И я…
— И я… — раздавалось со всех сторон.
Учительница не верила своим ушам.
— Сговорились, специально сговорились! — И она выбежала из класса.
В учительской взволнованную женщину окружили её коллеги.
— Вот всегда так, — всхлипывала она, — ну и класс мне достался!
Второй диспут срывают. У меня, конечно, есть опыт: придётся вызвать родителей… Но как они сами не понимают! Никакой скромности… Да разве я в их годы мечтала стать Макаренко!..
* * *
Главный редактор Б. Н. ПОЛЕВОЙ
Редакционная коллегия:
А. Г. АЛЕКСИН,
В. И. АМЛИНСКИИ,
В. И. ВОРОНОВ
(зам. главного редактора),
В. Н. ГОРЯЕВ,
А. Д. ДЕМЕНТЬЕВ
(зам. главного редактора),
Л. А. ЖЕЛЕЗНОВ
(отв. секретарь),
К. Ш. КУЛИЕВ,
Г. А. МЕДЫНСКИЙ,
В. Ф. ОГНЕВ,
С. Н. ПРЕОБРАЖЕНСКИЙ,
М. П. ПРИЛЕЖАЕВА
Художественный редактор
Ю. А. Ц и ш е в с к и й.
Технический редактор
Л. К. 3 я б к и н а.
На 1 —4-й стр. обложки
рисунок Е. СОКОЛОВОЙ
и А. МАКСИМОВА.
Адрес редакции: Москва. 103006.
(Для телеграмм: Москва. 6).
Улица Горького. № 32/1.
Рукописи не возвращаются.
Сдано в набор 3/1 1973 г.
Подп. к печ. 13, II 1973 г.
А 08040.
Формат 84x108 16.
Объем 12,18 усл. печ. л.
17,62 учетно-изд. л.
Тираж 2 100 000 экз.
Изд. № 471. Заказ № 10.
Ордена Ленина И ордена Октябрьской Революции типография газеты «Правда» имени В. И. Ленина 125865. Москва, А-47, ГСП, ул. «Правды», 24.
